В последнее время показатели обработки транзакций блокчейна IOTA Tangle начали падать, что вызвало беспокойство пользователей. Глава IOTA Foundation Льюис Фрайберг (Lewis Freiberg) попытался объяснить, что происходит с сетью, при чём тут паразитические циклы и стоит ли беспокоиться.

Пост, опубликованном в личном блоге Фрайберга на Medium, начинается с вопроса: «Что там с Tangle?». Чаще всего, как считает разработчик, он возникает вследствие нехарактерных визуализаций или соотношения подтверждённых транзакций к их общему объёму.

Отчасти, считает Фрайберг, проблема вызвана тем, что авторы подобного рода вопросов как правило слишком сконцентрированы на скорости обработки транзакций (TPS), игнорируя фактор присоединения к сети новых пользователей, а также долю подтверждённых транзакций в общем массиве. Это происходит из-за «желания увидеть, как Tangle „обгоняет“ другие сети», подчёркивает он, что приводит к «спамным транзакциям, стимулирующим рост TPS до предела. Это без исключения всегда ведёт от „Ух ты, Tangle сегодня шустрый“ к „Почему TPS упал?“ — как только кто-то прекращает спамить». Люди привыкли недооценивать внедрение, однако, несмотря на то, что его сложно определить с помощью одной простой метрики, именно оно гораздо важно для понимания, «работает» Tangle или нет.

Прежде, чем перейти к дальнейшим пояснениям Фрайберга, напомним базовый принцип работы Tangle. По сути — это корневая структура IOTA в виде направленного ациклического графа. Каждая новообразовавшаяся в реестре транзакция случайным образом «выбирает» две предшествующие операции для подтверждения. Последние используются для вычисления показателей CTPS — количества обработанных транзакций за единицу времени.

Как правило, эти показатели существенно ниже TPS. На уровне обыденного понимания, многие люди считают, что эти метрики должны быть приблизительно равными, и это, по мнению Фрайберга, мнение в корне неверное. Он поясняет:

«Когда кто-то инициирует фальшивые транзакции, которые в итоге превышают количество нормальных транзакций в пять раз, доля CTPS падает до 20%. На самом деле сама по себе она не снизилась, возросло количество неверных или неадекватно связанных транзакций. Фактическая пропускная способность сети осталась прежней».

Однако Фрайберг признал, что его пост был мотивирован реальной проблемой, а именно наблюдаемыми в кластерной визуализации «побочными сетями». Эти сети, о которых, как утверждает Фрайберг, разработчики знали со дня публикации white paper, являются своего рода паразитами. Они образуются, когда спамеры выбирают неподтверждённые транзакции, связанные «сами с собой». Как следствие, возникают параллельные сети, или поддеревья графа, радикально отличающиеся от оригинальной цепи.

Глава IOTA Foundation уверяет, что протокол блокчейна обладает высокой сопротивляемостью к непредвиденным вмешательствам вроде побочных сетей. В качестве возможных причин подобного воздействия он назвал «попытки манипуляции котировками, проверка реакции сети на различные вмешательства или же привлечение внимания». Но как отметил сам Фрайберг, разработчики, как и пользователи, не оставляют подобные инциденты без внимания, и более того, видят в них положительные моменты:

«Такие случаи предоставляют возможность обучаться всем, кто работает над IRI и другими компонентами сети».