В прошлую среду, 12 сентября, в Страсбурге (Франция) Европейский парламент принял дополненную Директиву 2016/0280(COD) об авторском праве на Едином цифровом рынке. Поправки вызвали бурную реакцию среди IT-профессионалов, артистов и обычных пользователей. В частности, предметом дискуссий стали нововведённые Статьи 11 и 13, согласно которым онлайн-ресурсы (в том числе Facebook и Twitter) обязаны установить системные фильтры, предотвращающие незаконную публикацию чужого контента.

Так, в Статье 13 особое внимание уделяется пользовательским публикациям: фотографиям, видео, музыкальным произведениям и даже интернет-мемам. Данная статья накладывает на UGC-ресурсы обязанность разработать и внедрить «эффективные системы распознавания контента», которые помогали бы блокировать посты и записи, намеренно или случайно нарушающие авторские права. Правозащитные организации и интернет-пользователи обеспокоены тем, что функцию фильтра будут выполнять специальные скрипты, что может привести к блокировке любого рода цифровых фрагментов, опубликованных с целью аналитического комментария или пародии.

Отвечая на запрос корреспондентов CNBC, исполнительный директор анти-цензурного НКО Open Rights Group Джим Киллок (Jim Killock) сказал:

«Эта схема „машинного копирайта“ напрямую угрожает мемам, пародийному контенту и даже роликам с болельщиками на футбольных матчах. Защита авторских прав безусловно важна, но так же важна и свобода слова. Машины не способны оценить человеческую культуру».

Среди противников закона — «отец-основатель» Всемирной паутины Тим Бернерс-Ли (Tim Berners-Lee) и создатель Википедии Джимми Уэйлс (Jimmy Wales). Введение подобного пункта в законах ЕС поддержали 1300 музыкантов, включая сэра Пола Маккартни (Paul McCartney), оперного певца Пласидо Доминго (Placido Domingo), рок-группу Bring Me The Horizon и других, медиакомпании и СМИ (Universal Music, Canal+, Discovery, Sky, Sony Music и другие) и более 20 тысяч авторов и композиторов. Но наибольший интерес представляет организация, работающая над собственным решением проблемы в стороне от законотворческой повестки.

JPEG — Объединённая группа экспертов по фотографии (англ. «Joint Photographic Experts Group»), — в июле опубликовала white paper общих стандартов применения блокчейна для обеспечения «конфиденциальности и безопасности» культурных единиц, производимых медиаиндустрией. Документ появился в результате обсуждения на февральском съезде JPEG возможностей децентрализованного реестра для защиты «профильного» контента организации. И хотя сама формулировка «DRM» («технические средства защиты авторских прав») не использовалась ни в отчёте о встрече, ни в white paper, криптожурналист и программист Дэвид Джерард (David Gerard) настаивает на том, что комитет пытается создать подобную систему на базе распределённого реестра.

Комплекс DRM включает непосредственно оборудование и/или ПО, которые препятствуют незаконным действиям с данными (например, копирование) или позволяют отследить такие действия. На сегодняшний день DRM-защита присутствует только у изображений формата JPEG-2000, однако в целом это никак не сказывается на обычных пользователях, поскольку изображения данного формата применяются в узких сферах (архивные и медицинские документы, а также документооборот в киноиндустрии и телевещании). Однако JPEG хочет внедрить защиту авторских прав и в изображения базового формата. В данной ситуации большая часть веб-страниц, использующих графический контент и ориентированных в том числе на европейскую аудиторию, должны будут подчиниться требованиям Статьи 13, либо закрыть доступ для граждан и резидентов ЕС. По данным Web3 Techs, 72,8% существующих веб-страниц содержат изображения с расширением «.jpeg».

У JPEG есть технические возможности для внедрения DRM на базе блокчейна, необходимо лишь взять за основу код проекта, использующего DLT для создания «цифровых паспортов» или «цифровых оттисков» для различного рода сертификатов, произведений искусств и т. п. Поскольку данные, занесённые в такой реестр, не изменить, технология обладает реальной ценностью для сферы авторского права. С другой стороны, простые граждане, программисты и некоторые политики обеспокоены тем, что машины вряд ли смогут распознать изображение, использующее защищённый контент в рамках «честного использования», либо иным образом, не связанным с получением выгоды.

Юлия Реда (Julia Reda) — член Европарламента и вице-президент Пиратской партии Германии, — активно выступала против поправок с самого начала их обсуждения. По мнению парламентария, Статья 13 противоречит существующему корпусу законов Евросоюза, а также Хартии ЕС по правам человека, нарушая принцип конфиденциальности (Реда настаивает на том, что контент-фильтры по сути представляют собой систему слежки за гражданами) и ограничивая свободу слова и творчества. Она также подчёркивает, что поправки «убивают стартапы» и любые проекты, неотъемлемой частью которых является открытое ПО.

По иронии судьбы, использование блокчейна для DRM может нанести большой вред самой индустрии. Из-за размытых формулировок («поставщики общественно-информационных услуг», «соответствующий» — без уточнения, каким законам или чьим интересам и так далее) и автоматизации процесса доказывать «честное использование» открытого материала будет довольно сложно; даже само по себе это звучит совершенно противоположно презумпции невиновности. В то же время, поправки приняты, однако внятных объяснений того, как осуществляется оформление прав на открытое ПО и как это право можно оспорить в суде, всё ещё нет.

Гипотетически это может привести к усугублению централизации в блокчейн-индустрии, а также массовому «вымиранию» форков в случае, если компании, работающие на оригинальных цепях, решат устранить конкурентов, используя «авторское право» на код. Даже если сообщества и основные разработчики решат зарегистрировать авторское право на проект, это может затянуться: авторов, как правило, очень много, и легально закрепить статус каждого программиста, который работал над кодом, в качестве субъекта права будет затруднительно.

Другой аспект проблемы — потенциальный косвенный эффект Статьи 13 на юридический статус блокчейн-инициатив, в особенности — криптовалют. Если положения поправок сохранят свой текущий вид, разработчики смогут публиковать онлайн только предложения и фрагменты кода, которыми официально имеют право распоряжаться в рамках копирайта. Без этих прав часть проектов могут уйти в «подпольные» дарквеб-структуры, обычно ассоциируемые с нелегальным бизнесом или контентом, подлежащим цензуре. Учитывая то, что страны Евросоюза только начали делать шаги навстречу распространению криптовалютных продуктов, уход проектов из легального поля может нанести большой урон общему имиджу индустрии и обесценить усилия со стороны профессионалов, инвесторов и органов надзора.

Впрочем, на самой сессии 12 сентября внедрение блокчейна для защиты авторских прав даже не рассматривалось, а инициативу JPEG мало кто заметил, и, пожалуй, ещё меньше людей помнят до сих пор. К тому же, ещё три года назад эксперт Electronic Frontier Foundation (EFF) Джереми Малкольм (Jeremy Malcolm) составил отчёт о том, почему DRM не работает даже в сферах, давно применяющих эту технологию, и как службы надзора (на примере органов США) сами переступают границы и пытаются инкриминировать вполне законные действия — что стало возможным благодаря всё тем же неясным формулировкам и разнице в законодательстве об авторском праве разных стран. В заключении докладчик EFF пишет, что DRM-защита «прямо противоположна общественным интересам».

Кампании по сбору подписей об отмене поправок всё ещё продолжаются. К дебатам присоединились многие общественные организации, активность которых непривычно наблюдать в Европе: Human Rights Watch, «Репортёры без границ», Center for Democracy & Technology (CDT), Index on Censorship и другие. И возможно, благодаря их усилиям и стараниям парламентариев ЕС блокчейн останется просто «цепочкой» данных, без ошейника на одном конце и крепко сжатой руки — на другом.